Трек В. Завьялова; он же на карте Google.maps
Участники: Саша Паршин, Женя Батуев, Дима Панов, Эля Доманова, Коля Осадчий, Костя Бекетов, Слава Завьялов.
Отчет я здесь писать не буду, просто несколько комментариев про этот поход.
Якутия и сентябрь – сначала такое сочетание казалось не самым удачным для похода, особенно для сплава. Яркие краски тундры, золотая осень, отсутствие комаров – это, конечно, плюсы. В то же время, вблизи от поселка Оймякон, претендующего на звание полюса холода, следовало рассчитывать и на некоторые минусы. Минус в любом случае. Но так как компания путешественников собралась достаточно самоуверенная, вопрос о сроках отошел на второй план, и вылет был назначен на 23 августа.
На деле погода не стала существенным препятствием. Реки не замерзали, небольшой снег выпадал всего 2 раза, и то ночью, а градусник не опускался ниже -10, к чему мы и так готовились. Сильный дождь поливал всего пару дней, а в остальные дни не препятствовал высыханию одежды на ходу. Особенно приятным подарком стали теплые солнечные дни на выплывании - без них пришлось бы туго. Даже медведи вопреки ожиданиям так и не появились, хотя местные жители про них много рассказывали. Зато было много ягод: брусника, голубика и даже малина и смородина, – нужно было только успевать собирать их на ходу.
Далее – по порядку.
В Якутск все мы попали впервые. С непривычки Якутск не производит впечатления места, где можно просто жить. Жизнь здесь связана с непрерывным сопротивлением: холоду, мерзлоте, наводнениям (и даже велосипедистам). Здесь нет и намека на запах патриархальности, свойственный другим региональным центрам. Город принимает и кормит много людей из остальной республики, и по праву может считаться ее столицей – без пафоса больших площадей и небоскребов, зато со множеством строящихся новых домов и кварталов. Население Якутска – преимущественно якуты, люди с отчетливо азиатской внешностью, и нужно постараться, чтобы найти в идущей по улице толпе славянина. В разговоре примерно в половине случаев будет слышна якутская, в половине – русская речь. Ощущение присутствия где-то за границей усиливается здесь засильем на дорогах иномарок корейского и японского происхождения. Не меньше смущает отсутствие милиции, которую так привычно наблюдать в обычных столицах, зато здесь нет даже на автовокзале. Нет, или практически не заметно бомжей и ничейных собак, чувствуется: не их климат. Нет и праздных туристов: опять же, потому что не курорт. Даже берега Лены, на которой стоит город, здесь не видно: заболоченная низина уходит плоско к горизонту, и большая вода скрыта от глаз. Впрочем, когда вода становится по-настоящему большой, Лена должна быть заметна и в городе: в паводок с учетом затопленной поймы ширина реки здесь достигает 10 км.











Заброска к месту начала маршрута по колымской трассе заняла сутки. Дорога – грейдер, посыпанный щебнем, с небольшими участками асфальта в районе Нижнего Бестяха, Чурапчи и Хандыги. По дороге можно ехать до 90-100 км/ч, но желательно, чтобы водитель знал о местных кочках. Паромы через Лену и Алдан существенно влияют на график: Через Алдан можно переправиться всего 3 раза в день, через Лену – чаще: раз в 2 часа. Мы проехали по трассе 650 км в одну сторону (до слияния Сеторыма и Вост. Хандыги, 20 км до «водораздела»), потом 800 обратно (включая участок старой трассы, проходящей через Томтор). Новая (основная) трасса во многих местах ремонтируется и расширяется с перспективой асфальтового покрытия в отдаленном будущем. На старой трассе при нас достроили один мост через Кюбюме, но на дороге по-прежнему остаются места с бродами, и в перспективе ей много заниматься не будут.
Начало маршрута представляло собой подход к Cунтарскому хребту по долинам рек и несложным перевалам и заняло 4,5 дня. Здесь нет поселков и дорог, в то же время, на удалении 50-60 км от трассы (по местным меркам – не расстояние), хорошо заметна близость цивилизации. Встречи с Эвенами – оленеводами лишний раз убеждают: эта земля вовсе не ничья. В зоне леса регулярно попадаются тропы, корали, чумы. Во время одной из таких встреч на Сунтаре даже удается приобрести новые резиновые сапоги. Они оказались очень кстати, так как на моем ботинке начала потихоньку разваливаться подошва. Опыт показывает, что сапоги для этой местности являются очень удобной обувью.






































Хребет Сунтар-Хаята – основной и наиболее интересный горный участок маршрута. Хотя высота вершин не сильно выделяется на общем фоне (все они до 3000 м), хребет отличается большим количеством ледников. Широкие, покрытые тундрой долины разделяют основные массивы хребта, район Палатки, Мус-Хаи и Берилла. Мы собираемся посетить все три. Часто встречаются узкие каньоны, которые можно обойти только по верху. Дрова кончаются, и дальше идем на горелке.
Палатка (2797), первая из намеченных вершин, встретила нас непогодой: уже на подходе регулярно моросил дождь. Чтобы забраться наверх, устраиваем дневку на перевале Белорусский, но целый день идет дождь со снегом. До вершины близко, но идти в отсутствие видимости не интересно. Не дождавшись прояснения, Саша с Димой решили сходить наверх «для галочки». Мы со Славой и Элей составили им компанию, но, не доходя до вершины, у скал поворачиваем.


















От Палатки мы движемся вдоль основного хребта, пересекая его отроги и разделяющие их долины. От массива Мус-Хаи нас отделяют долины ручьев Мыгдугсик и Бургали. На преодоление этого участка уходит один день, самое сложное препятствие на котором – перевал Нижегородский. Перевал проходим с провешиванием 3-х веревок на подъем. Подходы и спуск по открытому леднику без заметных трещин не вызывают затруднений. Погода потихоньку проясняется.
Перед подъемом к Мус-Хае задерживаемся в долине Бургали. Выясняется, что из-за использования уайт-спирита вместо бензина расход на готовку выше, и нам необходима дозаправка. Ближайшим способом дозаправиться оказывается визит на старую метеостанцию, расположенную в нескольких километрах от лагеря. Раньше на метеостанции постоянно находились люди, однако уже более 50 лет как станция действует в автоматическом режиме, и все строения пришли в запустение. Набранных здесь дров нам хватит на 3 дня в экономном режиме, но из-за этих операций маршрут приходится немного поменять.
Мус-Хая, а до нее – близстоящая вершинка 2797 даются нам при практически ясном небе и открывают вид на все окрестные пейзажи. Чувствуется, что при такой погоде поход явно утрачивает свою спортивность. Чтобы наверстать, после спуска с Мус-Хаи решено для желающих устроить буйную радиалку к верховьям Ниткана, которую мы с Элей и Женей манкируем.






















Каньон Кнория и следующие за ним несколько долин его притоков отличаются крайне живописными рисунками окружающих пород и разнообразными цветами текущих здесь ручьев. Один и тот же ручей может с течением менять свой цвет с прозрачного на белый, голубой, желтый, красный, серый. Желтые вкрапления – сера, красные – железо, но определенно здесь много других элементов, о которых мы предпочитаем не думать, набирая воду в котелок. Вкус воды часто оказывается отвратительно кислый, напоминающий лекарство. Горы плавно меняют свой характер, сильно эродированные, осыпавшиеся, они все больше напоминают щебеночные карьеры.





























Наконец, после вылезания на очередной осыпной перевал, нам открывается перспектива на покрытый ледниками краешек Берилла. Нужно только свалиться в долину Конгора, и мы будем у подножия. Но «щебеночные карьеры» не дают так легко уйти. На спуске обнаруживается узкий каньон, в котором начинается «спорт» с карабканьем по склонам ущелья и провешиванием обхода над водопадом, где Костя демонстрирует незаурядную технику лазания без страховки. Постепенно сгущается темнота и начинается дождь, а до выхода еще больше километра. взобравшись в очередной раз на крутой осыпной борт долины, мы выкапываем в камнях площадки для палаток и пережидаем непогоду, запивая макароны кислым чаем из красной воды.
Спорт продолжается с утра траверсом и спуском по крутым сыпухам, прежде чем в долине Конгора получается приготовить завтрак на чистой воде. Ниже по Конгору начинается лес и растет, ничего пока не подозревая, наш будущий катамаран. Но прежде чем встретиться с ним, нужно подняться к Бериллу - таков план. Поэтому, оставив лишние вещи в пустующем пастушьем балке с пронзительными стихами на стене, отправляемся искать лучшей доли к ручью Надежда, берущему начало на ледниках Берилла.
Погода в это время показывает, что такое осень в Якутии. Со стороны Хабаровского края, который начинается где-то в 10 километрах вверх по долине, в лицо свищет промозглый ветер с горизонтальным дождем. Если такой вдует потом на сплаве, лучше будет идти пешком.


















Ночью ветер и снег. К утру непогода стихает, но низкие облака накрывают долину. Если не идти на Берилл в этот день, другой возможности по графику не будет, поэтому команда вновь делится. Оптимисты: Саша, Дима, Женя и Слава, позавтракав, направляются в сторону Берилла в надежде забраться наверх. А мы с Элей и Костей, занимаем выжидательную позицию в лагере. Только ближе к полудню, когда погода постепенно проясняется, и становится понятно, что Берилл доступен, Костя выдвигается вдогонку за остальными. Мы же с Элей уходим гулять неподалеку в сторону Магаданского перевала.
В итоге все, кто отправился на Берилл, успешно сходили, хотя облачность так и не позволила увидеть окрестности. Мы тоже были рады шансу целый день ни за кем не бегать и не спеша посмотреть на долины Надежды и Берилла.













С этого момента наш путь лежал уже преимущественно вниз. Сначала – пешком вдоль Надежды и Конгора, потом по течению Конгора на катамаранах. Наиболее удобным местом для начала сплава представлялся край крупной наледи возле устья Сетаньи, за которой река собирается в одно русло. Долина Конгора в этом месте уже достаточно широкая и ровная с заболоченными тундровыми участками. До места стапеля за день у нас получился самый длинный переход: 36 км, в основном, благодаря ровным галечникам и тропе вдоль Конгора.












Когда, наконец, настал долгожданный день, и стало можно вынуть из надоевших за поход рюкзаков сплавное снаряжение, температура за окошком опустилась до -10. За несколько часов с утра мы собрали наши катамараны, пообедали и отчалили. Временами казалось, что вода тихонько звенит, вероятно, это были кристалики льда, принесенные течением. К счастью, коньки все-таки не понадобились.












Сплав по Конгору и Агаякану оказался несложным. Трудности могут представлять отдельные места с валами высотой около полуметра и завалы, которые лучше обнести (2 или 3). Также регулярно приходится искать основное русло, а если оно не находится, – перетаскивать судно через отмели. Погода в эти дни держится солнечная, практически без ветра.
Вечером 11 сентября в конце очередной протоки показался мост старой трассы через Агаякан. С этого момента события разворачивались стремительно. Водитель, которого мы ожидали только на следующий день, приехал заранее, и в тот же вечер готов был ехать обратно в Якутск. Мы не стали возражать и выехали. Обратная дорога длиной 800 км отняла чуть менее суток. Все, что мы успели на месте – сложить недосушенные баллоны и наспех ощипать двух уток, подаренных местными метеорологами с метеостанции в Агаякане. Уток ели уже в Якутске.
Как потом выяснилось, нам снова повезло. Всего за 2 дня до нашей выброски на старой трассе достроили мост, без которого путь в Оймякон проходил через непростой брод на реке Кюбюме. Опять мы остались без «приключений». Но что в этом, в сущности, плохого?