Архив текстов и фотографий

Майский поход
в Смоленской и Калужской областях по маршруту:
Гагарин – Жижала – Угра – Юхнов
28.04.2024 – 02.05.2024

Михаил Осадчий, 14.05.2024
mail: mikeosa at mail dot ru

Пройденные километры:

Прошел десяток лет с прошлого майского похода по зоопарку на Жижале, и мы решили этот маршрут повторить. Захотелось опять посмотреть оленей, кабанов и пройти по непиленной и нехоженной речке, без звукового оформления с соседней асфальтированной дороги и без многочисленных запретов нацпарка Угра. Так как прелесть этой реки сильно снижается в малую воду из-за завалов и камней в русле, то мы дождались снежного и богатого на полую воду года и отправились на реку. Ранние праздники в 2024 году должны были весенней воде способствовать.

Дневник похода

До Гагарина доехали последней электричкой, в пол-первого ночи пересели в такси и договорились, куда нас нужно везти. После того, как мы с водителем сошлись на 50 км до места, он отлично понял, куда нам надо. Хотя по его понятиям никакой реки поблизости там нет. Но этот поворот на Минке он знает, и даже подвез нас один километр по грунтовке в сторону воды. Правда он страшно удивился, когда мы остановились и выгрузились в чистом поле, и переспрашивал, уверены ли мы в этом месте. Действительно, кругом не видно ни зги, никаких признаков ни леса ни реки рядом не наблюдается. Но мы тут уже были, да и все средства ориентирования при нас. Первого оленя, красавца с ветвистыми рогами, увидели еще в свете фар когда подъезжали. Надели сапоги, так как на поле легла роса, а в низине перед речкой будет болотинка с водой, и в свете фонарей отправились к опушке леса в километре от дороги. Прошли мимо ольшаника, в котором ночевали в прошлый раз. Вошли в лес и сразу встали на кабанью тропу, в кабаньем масштабе наверное сравнимую с Минским шоссе. По ней выбрались из низины, перевалили через гриву, и когда я почувствовал, что пошли вниз, встали на ночь, отойдя от тропы метров тридцать в сторону. Не хочется, чтобы ночью нас затоптало стадо кабанов. Кругом высокий смешанный лес, до речки совсем близко, но дальше начинается склон с ольшаником. Там все истоптано и изрыто кабанами.

Утром надуваемся, сворачиваем лагерь, и я отправляюсь по соседним опушкам посмотреть, что происходит вокруг. Еще до выхода из леса через реденький ольшаник видно, что на опушке пасется олень. Я вижу только коричневый посторонний предмет на фоне травы, заслоненный деревьями. К сожалению, олень засекает меня сразу же, хотя видит еще меньше, чем я. Я-то пока что за деревьями в лесу. Однако он не дожидается меня и пускается наутек к краю леса. Что-то очень осторожными стали местные олени. На краю леса в поле стоит охотничья вышка. Больше никакого движения в видимом пространстве не наблюдается, и я возвращаюсь в лагерь. Сбрасываемся в воду. Ее ощутимо меньше, чем в прошлый раз. Вода уже прозрачная, и крутые берега отвесно уходят вниз, а там уже видно илистое дно. Несмотря на многоснежную зиму высокого половодья здесь не было, а полая вода уже успела уйти. Но пока-что для плаванья достаточно. Первый же поворот приносит и первый завал, который приходится обносить. Потом еще и еще один. Даже сначала показалось, что при такой воде мы можем за пять дней и не пройти. Но потом берега немножко разошлись, завалов стало поменьше и мы поплыли. Первые олени показались почти сразу, но дожидаться нас не стали и ушли в сторону от воды. Кабанов тоже пока что не видно и не слышно.

Прошли бобровую запруду, которая перегораживает все русло. В уже знакомом месте высаживаемся и гуляем по верхам. Оттуда виды на всю окрестность, на долину реки, на опушки и перелески. И опять-таки никакого движения в обозримой окрестности не наблюдается.

Обедаем примерно там же, где одиннадцать лет тому назад. У подножия крутого и высокого склона бобры запрудили старицу, и обеспечили нам лавочку, на которой удобно сидеть. Наверх ведут натоптанные тропы, по которым зверье, обитающее в перелесках наверху, спускается к реке на водопой. Но самого его по-прежнему не видно.

До вечера плывем в режиме готовности к съемке, но предмета съемки все нет и нет. Лишь в конце длинного плеса реки в ольшанике стоит одинокий олень и думает, что я его не заметил. Его удается достать моим телевиком на пределе фокусного расстояния и разрешения матрицы. За неимением оленей в кадре ведем подсчет увиденных, и к вечеру счет подходит к двадцати, что совсем неплохо. Но в кадр они по тем или иным причинам не попадают, хотя готовое к съемке фото постоянно висит на шее и страшно мешает, когда приходится продираться через очередной куст или обносить его. К вечеру дотягиваем как раз до места нашей прошлой стоянки и встаем точно под той же самой елкой, что и в прошлый раз. Это неудивительно, там единственное плоское и ровное место точно под нашу палатку. Вылезать на берег в эту воду стало сложнее, чем в прошлый раз, но здесь для этого предусмотрена заводина с песочком по краям. Опять стоим прямо на кабаньей тропе и ждем, что в сумерках они придут на луговину рядом с нашим местом. Но лес всю ночь хранит молчание, никто не хрюкает рядом с палаткой и не роется рядом. Куда-то все кабанье отродье подевалось, а дальше, судя по прошлому опыту, его уже не будет.

Наутро на небе ни облачка, как и было обещано. Проплываем стену сосняка слева над головой и выходим к населенному пространству у Шарапово. Здесь любуемся многолетним завалом, который можно объехать стороной. Одиннадцать лет тому назад он висел на стволах двух огромных ветел, стоящих у воды, и был очень фотогеничен. За прошедшее время бобры съели обе ветлы, и теперь завал висит непонятно на чем и выглядит инородным телом на фоне окружающего пейзажа. У Лаврово завал повыше, он многолетний и громоздится, перекрывая не только русло, но и часть берега в пойме. После разведки с высокого правого берега обносим его низким левым берегом. Даже на берегу через него приходится немножко перелезать.

Обедаем под высоким левым берегом рядом с очень приметной еще с прошлого раза ветвистой и вьющейся сосной. Здесь она одна такая. Вокруг нее весь склон выбит сотнями копыт, причем и кабанов и оленей одновременно. Для надежности определения вида здесь же лежит четырехлетний олений рог, совсем свежий. Наверху опять опушки и перелески молодого березняка. По краю проходит колея, ведущая в соседнюю деревню Костылевка. В один из весенних палов, популярных раньше в этих местах, половина деревни сгорела, осталось четыре дома, из которых жилые только два, и то только в качестве дачи. За водой здесь приходится спускаться к реке, а раньше крутили ворот подъемника. Дальше река уже достаточно широкая и свободная от завалов совсем, и плыть по ней можно достаточно быстро. Пересекаем местную грунтовку у Дуброво. В этот раз вода низкая и позволяет под мостом проплыть. Огибаем луг вокруг церкви и от дальнего его края идем опять смотреть на нее вблизи. Со стороны колокольни она очень красива, а сбоку ее закрывают деревья, разросшиеся вокруг. Около нее заканчивается очень коротенький здешний асфальт, и в прошлый раз сюда на машинах приезжали люди на кладбище. Сейчас здесь никого нет, и только гуси в пруду поддерживают ощущение продолжающейся жизни. Под вечер у нас та же задача, что и в прошлый раз – уйти за мост железной дороги. И тут опять начинают попадаться олени, вышедшие под вечер к воде. Наконец-то мы наплываем из-за поворота на стайку оленей, купающихся в реке и разбегающихся из нее по разным берегам. Часть из них в кадр попадает, а суммарный счет приближается к тридцати. К мосту выходим под закат солнца, и уже нет времени на поиски места. Поэтому опять встаем точно там же, что и одиннадцать лет тому назад. Очень удобно иметь в запасе готовые места.

Следующее утро – полное повторение вчерашнего. Солнце уже высоко, на небе ни облачка. В русле появляются небольшие шиверки, которые идутся по этой воде на грани. Чуть меньше воды – и уже по камням придется ползти. А в прошлый раз мы по ним же летели по мутной и непрозрачной воде. Сейчас вода почти прозрачная, и камни на дне отлично видны. Я начинаю гадать, как по такой воде будут выглядеть финальные завалы. В прошлый раз после мостов, особенно второго у шоссе, у реки были деревянные берега с огромным количеством стволов, коряг и плавника, намытого на каждом повороте. Сейчас этот плавник тоже громоздится над головой на резких поворотах, но русло абсолютно чистое, как будто его чем-то промыли. До самой Угры ни одного завала нет, не считая единственного дерева, достаточно длинного чтобы лечь поперек и достать до противоположного берега. Без препятствий доплываем до исторического моста, оставшегося, как говорят, еще от немцев с той войны, но под ним уже проплыть не удается, приходится обносить. За ним до Угры ничего нет, даже на сваях старого моста ничего не задержалось, и мы выходим на простор Угры.

По Угре идем по старому графику, рассчитывая за два ходовых дня выйти в Юхнов. По километрам это много, но солнце светит и река отлично течет. Пасем по пути серых цапель, которые тоже не подпускают близко и держат дистанцию, на которой их можно снимать только очень длиннофокусным телевиком. Я проверяю окрестные леса на строчки, которых пока в массе не видно. Попадаются только случайные и перезревшие. Похоже, что здесь весна строчков уже прошла, хотя еще только тридцатое апреля. На ночь встаем на стоянке автомобилистов не доходя до Федотково, в надежде, что праздники уже прошли и сюда никто не приедет. Напротив Луки гуляем по лесу и спотыкаемся о неразорвавшиеся снаряды той войны, а напротив за рекой прочесывают луговину кладоискатели с металлоискателями и лопатами наперевес. Отсюда уже недалеко до Вори. Мемориал у Большого Устья за прошедшие годы нисколько не изменился и не пополнился новыми именами. Похоже, что с 2009 года здесь вообще перестали копать, а нацпарк только популяризует уже имеющиеся плацдармы и опорные пункты. Хотя живые цветы к захоронениям кто-то все-же принес. Страшная история здешних мест здесь, похоже, застыла.

От Вори график выхода стандартный. Проходим все положенные петли Угры и не встаем, как в прошлый раз у Косой Горы, а хотим подойти к Юхнову поближе, чтобы назавтра пораньше уехать. Вечер абсолютно тихий, и над водой вылетает огромное количество мотыльков ручейника. Плывем сквозь мотыльковую метель. К сумеркам она стихает. У Павловского плацдарма место под яблоней занято компанией автомобилистов, и мы от их музыки спешим уйти за ближайший поворот. Встаем за Русиново почти напротив современных дачек, но там сейчас пусто. На плоском берегу поймы странная смесь ольшаника, перемежающегося березнячком и молодым сосняком. А на соседней лужайке громоздятся ряды рогаток, замотанных свежей колючей проволокой и замытых половодным мусором. Я даже подумал, не проводятся ли здесь какие-либо реставрации или репетиции боевых действий силами соседнего пионерлагеря. Наутро эта загадка разрешилась. Мы стоим практически напротив восстановленного на высоком противоположном берегу опорного пункта немцев. Когда-то мы с детьми лазали туда и в раскопанных пулеметных гнездах собирали стреляные гильзы. Сейчас выход туда от реки совсем незаметен, на него указывает только приметное сухое дерево на берегу и распадочек совсем маленького ручейка, вдоль которого наверх ведет неприметная тропка. Наверху отрыли первую траншею в рост и укрепили деревянными щитами, а пулеметное гнездо перекрыли сверху, оставив только амбразуру. Из нее-то и открывается вид на рогатки на полянке на нашей стороне Угры. Со стороны шоссе сюда выходит автомобильная колея.

Отсюда до Юхнова часа три хода, поэтому плывем не торопясь. Опять подкрадываемся к цаплям, которые столбиками стоят на отмелях и островках. Конкурентов на реке нет и распугивать их некому, мы плывем в полном одиночестве. В Юхнов приходим около 14.00, и здесь тоже никаких байдарок не видно (не считая одной, с которой мы уже успели познакомиться еще ночью в Гагарине). В рощице на самом берегу в Юхнове построили зону отдыха с дорожками, странными сооружениями для увеселения всех возрастов и многочисленными видеокамерами! При этом бульдозером разворотили берег Угры и почти уничтожили зеленую полянку, на которой раньше байдарочники разбирались. Говорят, что опять открыли автовокзал, хотя мы на него совсем не рассчитываем, так как давно уже уезжаем отсюда на такси. Но к 16.00 мы по лесной дорожке к этому автовокзалу выходим. Там стоят два шикарных автобуса и кучкуется народ с вещами. Расписание в кассе говорит, что в Малоярославец автобусов нет, а те, что есть, идут в Рославль, или проходные оттуда. Однако водитель одного из автобусов интересуется, куда нам надо. Оказывается, что он прямо отсюда идет в Москву, и он агитирует нас за покупку билетов. Места есть, грузимся в объемный багажник сзади и в 16.10 отбываем. Дорога сначала до Медыни узкая и разбитая, но потом она становится вполне приличной, и автобус набирает положенную ему скорость. Так что Новоясенево он достигает за три часа, а не за четыре, как следует из расписания, в котором этого автобуса нет.

Сочинял Михаил Осадчий

Архив текстов и фотографий