Архив текстов и фотографий

Майский поход
в Смоленской и Калужской областях по маршруту:
Гагарин – Жижала – Угра – Юхнов

28.04.2024 – 02.05.2024

Михаил Осадчий, 14.05.2024
mail: mikeosa at mail dot ru

Пройденные километры:

  • Жижала от Минского шоссе – около 55 км
  • Угра до Юхнова – около 85 км

Прошел десяток лет с прошлого майского похода по зоопарку на Жижале, и мы решили этот маршрут повторить. Захотелось опять посмотреть оленей, кабанов и пройти по непиленной и нехоженной речке, без звукового оформления с соседней асфальтированной дороги и без многочисленных запретов нацпарка Угра. Так как прелесть этой реки сильно снижается в малую воду из-за завалов и камней в русле, то мы дождались снежного и богатого на полую воду года и отправились на реку. Ранние праздники в 2024 году должны были весенней воде способствовать.

Надуваемся на берегу Жижалы
Надуваемся на берегу Жижалы
Олени уходят от воды не дожидаясь фотографа
Олени уходят от воды не дожидаясь фотографа
Творчество бобров на Жижале
Творчество бобров на Жижале
Бобровая плотина за неимением порогов.
Бобровая плотина за неимением порогов.
Вокруг Жижалы сплошные перелесочки.
Вокруг Жижалы сплошные перелесочки.
Гиганты среди местной низенькой растительности
Гиганты среди местной низенькой растительности
Гигантизм во всем.
Гигантизм во всем.
Типичный завал верхней Жижалы
Типичный завал верхней Жижалы
Бобровая плотина на старице. Вкусный лес у воды уже съеден, вода позволяет подобраться к склону.
Бобровая плотина на старице. Вкусный лес у воды уже съеден, вода позволяет подобраться к склону.
Тут бобры порезвились и ушли в Угру вместе с высокой водой.
Тут бобры порезвились и ушли в Угру вместе с высокой водой.
Он нас видит лучше, чем мы его.
Он нас видит лучше, чем мы его.
Под вечер олени выходят к воде, но нас по-прежнему не ждут.
Под вечер олени выходят к воде, но нас по-прежнему не ждут.
Плотина.
Плотина.
Вечерняя Жижала
Вечерняя Жижала
Стоянка на старом месте
Стоянка на старом месте
Сосновый бор только над головой, дальше все вырублено
Сосновый бор только над головой, дальше все вырублено
Завал с соблазном его проплыть
Завал с соблазном его проплыть
Ветлы давно съели бобры, а завал на них остался как память.
Ветлы давно съели бобры, а завал на них остался как память.
Здешние деревья уже не могут перекрыть всю реку, разве что одновременно с обоих берегов.
Здешние деревья уже не могут перекрыть всю реку, разве что одновременно с обоих берегов.
Многолетний завал у Лаврово
Многолетний завал у Лаврово
Скелеты на берегу.
Скелеты на берегу.
Виды от бывшей Костылевки
Виды от бывшей Костылевки
В успешный пал деревня сгорела, остались три дома над рекой.
В успешный пал деревня сгорела, остались три дома над рекой.
Тридцать пять метров над водой. А огород поливать все равно надо.
Тридцать пять метров над водой. А огород поливать все равно надо.
Ветвистая сосна. Все затоптано кабанами и оленями.
Ветвистая сосна. Все затоптано кабанами и оленями.
Жижала перед выходом на поля у Дуброво
Жижала перед выходом на поля у Дуброво
Церковь в Дуброво
Церковь в Дуброво
Гуси Дубровского пруда
Гуси Дубровского пруда
Обходим вокруг церкви. Других посетителей нет.
Обходим вокруг церкви. Других посетителей нет.
Вечерний олень. Позировать не хочет ни секунды.
Вечерний олень. Позировать не хочет ни секунды.
Вечернее купание оленей
Вечернее купание оленей
Мост красив, но поезда по нему не ходят.
Мост красив, но поезда по нему не ходят.
Выбирать место некогда, опять стоим на старом месте.
Выбирать место некогда, опять стоим на старом месте.
Утренняя Жижала
Утренняя Жижала
В эту воду шиверы можно пройти не касаясь дна
В эту воду шиверы можно пройти не касаясь дна
Шиверки Жижалы.
Шиверки Жижалы.
Мост на шоссе Вязьма-Темкино
Мост на шоссе Вязьма-Темкино
Что-то нам кукушка накукует.
Что-то нам кукушка накукует.
Начало реки с деревянными берегами после моста
Начало реки с деревянными берегами после моста
Несет хорошо, а завалов что-то не видно
Несет хорошо, а завалов что-то не видно
После грязи верховьев приятно походить по камушкам.
После грязи верховьев приятно походить по камушкам.
Единственный завал до самой Угры.
Единственный завал до самой Угры.
Самое красивое место Жижалы, пока в реке есть вода.
Самое красивое место Жижалы, пока в реке есть вода.
До самой Угры дальше вот так и несет.
До самой Угры дальше вот так и несет.
Мост перед самой Угрой
Мост перед самой Угрой
Мост рассчитан на танки, а не на современные джипы
Мост рассчитан на танки, а не на современные джипы
Пасем очередную цаплю.
Пасем очередную цаплю.
Цапля стоит столбиком.
Цапля стоит столбиком.
Примулы на склоне
Примулы на склоне
Вечером 30 апреля стоим на автомобильной стоянке
Вечером 30 апреля стоим на автомобильной стоянке
В лесу напротив Луки снарядов больше, чем строчков
В лесу напротив Луки снарядов больше, чем строчков
Шестидюймовый подарочек. Головка на месте и руками его лучше не трогать.
Шестидюймовый подарочек. Головка на месте и руками его лучше не трогать.
Большое Устье. Мемориал напротив Вори.
Большое Устье. Мемориал напротив Вори.
С 2009 года больше здесь не копают.
С 2009 года больше здесь не копают.
Из 6500 лежащих здесь 6079 опознаны. Так редко бывает.
Из 6500 лежащих здесь 6079 опознаны. Так редко бывает.
Вечернее зеркало Угры
Вечернее зеркало Угры
Это не дождь и не снег. Это вылет ручейника.
Это не дождь и не снег. Это вылет ручейника.
Ручейник полетел.
Ручейник полетел.
Перепутали лодку с камнем.
Перепутали лодку с камнем.
Последняя стоянка за Русиново
Последняя стоянка за Русиново
Угра-фронт. Реконструкция немецкого опорника.
Угра-фронт. Реконструкция немецкого опорника.
Из пулеметной ячейки вид на рогатки с колючкой на нашем берегу.
Из пулеметной ячейки вид на рогатки с колючкой на нашем берегу.
Часовой на посту на Угре.
Часовой на посту на Угре.

Дневник похода

До Гагарина доехали последней электричкой, в пол-первого ночи пересели в такси и договорились, куда нас нужно везти. После того, как мы с водителем сошлись на 50 км до места, он отлично понял, куда нам надо. Хотя по его понятиям никакой реки поблизости там нет. Но этот поворот на Минке он знает, и даже подвез нас один километр по грунтовке в сторону воды. Правда он страшно удивился, когда мы остановились и выгрузились в чистом поле, и переспрашивал, уверены ли мы в этом месте. Действительно, кругом не видно ни зги, никаких признаков ни леса ни реки рядом не наблюдается. Но мы тут уже были, да и все средства ориентирования при нас. Первого оленя, красавца с ветвистыми рогами, увидели еще в свете фар когда подъезжали. Надели сапоги, так как на поле легла роса, а в низине перед речкой будет болотинка с водой, и в свете фонарей отправились к опушке леса в километре от дороги. Прошли мимо ольшаника, в котором ночевали в прошлый раз. Вошли в лес и сразу встали на кабанью тропу, в кабаньем масштабе наверное сравнимую с Минским шоссе. По ней выбрались из низины, перевалили через гриву, и когда я почувствовал, что пошли вниз, встали на ночь, отойдя от тропы метров тридцать в сторону. Не хочется, чтобы ночью нас затоптало стадо кабанов. Кругом высокий смешанный лес, до речки совсем близко, но дальше начинается склон с ольшаником. Там все истоптано и изрыто кабанами.

Утром надуваемся, сворачиваем лагерь, и я отправляюсь по соседним опушкам посмотреть, что происходит вокруг. Еще до выхода из леса через реденький ольшаник видно, что на опушке пасется олень. Я вижу только коричневый посторонний предмет на фоне травы, заслоненный деревьями. К сожалению, олень засекает меня сразу же, хотя видит еще меньше, чем я. Я-то пока что за деревьями в лесу. Однако он не дожидается меня и пускается наутек к краю леса. Что-то очень осторожными стали местные олени. На краю леса в поле стоит охотничья вышка. Больше никакого движения в видимом пространстве не наблюдается, и я возвращаюсь в лагерь. Сбрасываемся в воду. Ее ощутимо меньше, чем в прошлый раз. Вода уже прозрачная, и крутые берега отвесно уходят вниз, а там уже видно илистое дно. Несмотря на многоснежную зиму высокого половодья здесь не было, а полая вода уже успела уйти. Но пока-что для плаванья достаточно. Первый же поворот приносит и первый завал, который приходится обносить. Потом еще и еще один. Даже сначала показалось, что при такой воде мы можем за пять дней и не пройти. Но потом берега немножко разошлись, завалов стало поменьше и мы поплыли. Первые олени показались почти сразу, но дожидаться нас не стали и ушли в сторону от воды. Кабанов тоже пока что не видно и не слышно.

Прошли бобровую запруду, которая перегораживает все русло. В уже знакомом месте высаживаемся и гуляем по верхам. Оттуда виды на всю окрестность, на долину реки, на опушки и перелески. И опять-таки никакого движения в обозримой окрестности не наблюдается.

Обедаем примерно там же, где одиннадцать лет тому назад. У подножия крутого и высокого склона бобры запрудили старицу, и обеспечили нам лавочку, на которой удобно сидеть. Наверх ведут натоптанные тропы, по которым зверье, обитающее в перелесках наверху, спускается к реке на водопой. Но самого его по-прежнему не видно.

До вечера плывем в режиме готовности к съемке, но предмета съемки все нет и нет. Лишь в конце длинного плеса реки в ольшанике стоит одинокий олень и думает, что я его не заметил. Его удается достать моим телевиком на пределе фокусного расстояния и разрешения матрицы. За неимением оленей в кадре ведем подсчет увиденных, и к вечеру счет подходит к двадцати, что совсем неплохо. Но в кадр они по тем или иным причинам не попадают, хотя готовое к съемке фото постоянно висит на шее и страшно мешает, когда приходится продираться через очередной куст или обносить его. К вечеру дотягиваем как раз до места нашей прошлой стоянки и встаем точно под той же самой елкой, что и в прошлый раз. Это неудивительно, там единственное плоское и ровное место точно под нашу палатку. Вылезать на берег в эту воду стало сложнее, чем в прошлый раз, но здесь для этого предусмотрена заводина с песочком по краям. Опять стоим прямо на кабаньей тропе и ждем, что в сумерках они придут на луговину рядом с нашим местом. Но лес всю ночь хранит молчание, никто не хрюкает рядом с палаткой и не роется рядом. Куда-то все кабанье отродье подевалось, а дальше, судя по прошлому опыту, его уже не будет.

Наутро на небе ни облачка, как и было обещано. Проплываем стену сосняка слева над головой и выходим к населенному пространству у Шарапово. Здесь любуемся многолетним завалом, который можно объехать стороной. Одиннадцать лет тому назад он висел на стволах двух огромных ветел, стоящих у воды, и был очень фотогеничен. За прошедшее время бобры съели обе ветлы, и теперь завал висит непонятно на чем и выглядит инородным телом на фоне окружающего пейзажа. У Лаврово завал повыше, он многолетний и громоздится, перекрывая не только русло, но и часть берега в пойме. После разведки с высокого правого берега обносим его низким левым берегом. Даже на берегу через него приходится немножко перелезать.

Обедаем под высоким левым берегом рядом с очень приметной еще с прошлого раза ветвистой и вьющейся сосной. Здесь она одна такая. Вокруг нее весь склон выбит сотнями копыт, причем и кабанов и оленей одновременно. Для надежности определения вида здесь же лежит четырехлетний олений рог, совсем свежий. Наверху опять опушки и перелески молодого березняка. По краю проходит колея, ведущая в соседнюю деревню Костылевка. В один из весенних палов, популярных раньше в этих местах, половина деревни сгорела, осталось четыре дома, из которых жилые только два, и то только в качестве дачи. За водой здесь приходится спускаться к реке, а раньше крутили ворот подъемника. Дальше река уже достаточно широкая и свободная от завалов совсем, и плыть по ней можно достаточно быстро. Пересекаем местную грунтовку у Дуброво. В этот раз вода низкая и позволяет под мостом проплыть. Огибаем луг вокруг церкви и от дальнего его края идем опять смотреть на нее вблизи. Со стороны колокольни она очень красива, а сбоку ее закрывают деревья, разросшиеся вокруг. Около нее заканчивается очень коротенький здешний асфальт, и в прошлый раз сюда на машинах приезжали люди на кладбище. Сейчас здесь никого нет, и только гуси в пруду поддерживают ощущение продолжающейся жизни. Под вечер у нас та же задача, что и в прошлый раз – уйти за мост железной дороги. И тут опять начинают попадаться олени, вышедшие под вечер к воде. Наконец-то мы наплываем из-за поворота на стайку оленей, купающихся в реке и разбегающихся из нее по разным берегам. Часть из них в кадр попадает, а суммарный счет приближается к тридцати. К мосту выходим под закат солнца, и уже нет времени на поиски места. Поэтому опять встаем точно там же, что и одиннадцать лет тому назад. Очень удобно иметь в запасе готовые места.

Следующее утро – полное повторение вчерашнего. Солнце уже высоко, на небе ни облачка. В русле появляются небольшие шиверки, которые идутся по этой воде на грани. Чуть меньше воды – и уже по камням придется ползти. А в прошлый раз мы по ним же летели по мутной и непрозрачной воде. Сейчас вода почти прозрачная, и камни на дне отлично видны. Я начинаю гадать, как по такой воде будут выглядеть финальные завалы. В прошлый раз после мостов, особенно второго у шоссе, у реки были деревянные берега с огромным количеством стволов, коряг и плавника, намытого на каждом повороте. Сейчас этот плавник тоже громоздится над головой на резких поворотах, но русло абсолютно чистое, как будто его чем-то промыли. До самой Угры ни одного завала нет, не считая единственного дерева, достаточно длинного чтобы лечь поперек и достать до противоположного берега. Без препятствий доплываем до исторического моста, оставшегося, как говорят, еще от немцев с той войны, но под ним уже проплыть не удается, приходится обносить. За ним до Угры ничего нет, даже на сваях старого моста ничего не задержалось, и мы выходим на простор Угры.

По Угре идем по старому графику, рассчитывая за два ходовых дня выйти в Юхнов. По километрам это много, но солнце светит и река отлично течет. Пасем по пути серых цапель, которые тоже не подпускают близко и держат дистанцию, на которой их можно снимать только очень длиннофокусным телевиком. Я проверяю окрестные леса на строчки, которых пока в массе не видно. Попадаются только случайные и перезревшие. Похоже, что здесь весна строчков уже прошла, хотя еще только тридцатое апреля. На ночь встаем на стоянке автомобилистов не доходя до Федотково, в надежде, что праздники уже прошли и сюда никто не приедет. Напротив Луки гуляем по лесу и спотыкаемся о неразорвавшиеся снаряды той войны, а напротив за рекой прочесывают луговину кладоискатели с металлоискателями и лопатами наперевес. Отсюда уже недалеко до Вори. Мемориал у Большого Устья за прошедшие годы нисколько не изменился и не пополнился новыми именами. Похоже, что с 2009 года здесь вообще перестали копать, а нацпарк только популяризует уже имеющиеся плацдармы и опорные пункты. Хотя живые цветы к захоронениям кто-то все-же принес. Страшная история здешних мест здесь, похоже, застыла.

От Вори график выхода стандартный. Проходим все положенные петли Угры и не встаем, как в прошлый раз у Косой Горы, а хотим подойти к Юхнову поближе, чтобы назавтра пораньше уехать. Вечер абсолютно тихий, и над водой вылетает огромное количество мотыльков ручейника. Плывем сквозь мотыльковую метель. К сумеркам она стихает. У Павловского плацдарма место под яблоней занято компанией автомобилистов, и мы от их музыки спешим уйти за ближайший поворот. Встаем за Русиново почти напротив современных дачек, но там сейчас пусто. На плоском берегу поймы странная смесь ольшаника, перемежающегося березнячком и молодым сосняком. А на соседней лужайке громоздятся ряды рогаток, замотанных свежей колючей проволокой и замытых половодным мусором. Я даже подумал, не проводятся ли здесь какие-либо реставрации или репетиции боевых действий силами соседнего пионерлагеря. Наутро эта загадка разрешилась. Мы стоим практически напротив восстановленного на высоком противоположном берегу опорного пункта немцев. Когда-то мы с детьми лазали туда и в раскопанных пулеметных гнездах собирали стреляные гильзы. Сейчас выход туда от реки совсем незаметен, на него указывает только приметное сухое дерево на берегу и распадочек совсем маленького ручейка, вдоль которого наверх ведет неприметная тропка. Наверху отрыли первую траншею в рост и укрепили деревянными щитами, а пулеметное гнездо перекрыли сверху, оставив только амбразуру. Из нее-то и открывается вид на рогатки на полянке на нашей стороне Угры. Со стороны шоссе сюда выходит автомобильная колея.

Отсюда до Юхнова часа три хода, поэтому плывем не торопясь. Опять подкрадываемся к цаплям, которые столбиками стоят на отмелях и островках. Конкурентов на реке нет и распугивать их некому, мы плывем в полном одиночестве. В Юхнов приходим около 14.00, и здесь тоже никаких байдарок не видно (не считая одной, с которой мы уже успели познакомиться еще ночью в Гагарине). В рощице на самом берегу в Юхнове построили зону отдыха с дорожками, странными сооружениями для увеселения всех возрастов и многочисленными видеокамерами! При этом бульдозером разворотили берег Угры и почти уничтожили зеленую полянку, на которой раньше байдарочники разбирались. Говорят, что опять открыли автовокзал, хотя мы на него совсем не рассчитываем, так как давно уже уезжаем отсюда на такси. Но к 16.00 мы по лесной дорожке к этому автовокзалу выходим. Там стоят два шикарных автобуса и кучкуется народ с вещами. Расписание в кассе говорит, что в Малоярославец автобусов нет, а те, что есть, идут в Рославль, или проходные оттуда. Однако водитель одного из автобусов интересуется, куда нам надо. Оказывается, что он прямо отсюда идет в Москву, и он агитирует нас за покупку билетов. Места есть, грузимся в объемный багажник сзади и в 16.10 отбываем. Дорога сначала до Медыни узкая и разбитая, но потом она становится вполне приличной, и автобус набирает положенную ему скорость. Так что Новоясенево он достигает за три часа, а не за четыре, как следует из расписания, в котором этого автобуса нет.

Сочинял Михаил Осадчий

Архив текстов и фотографий